***

Она сажала в своем саду
Такие черно-белые цветы…
Поливала их своей кровью,
Удобряла своей душой и телом…
Но тщетно.
И оставались они пусты.
И дело было не в земле, хоть она и была сухой.
Дело было не в ее руках, хоть она никогда и не умела работать с растениями…
Просто это были цветы…
Такие черно-белые…
Редко кто проходил мимо ее дома, ибо тот стоял далеко от дороги, на отшибе, но те, кто проходил, поглядывали вскользь на ее сад и видели цветы.
Такие черно-белые…
Такие похожие…
А она вроде бы улыбалась.
Здоровалась и шутила.
И никто не видел,
Как ей было больно.
Потому что она умирала.
Но никак не могла умереть.
А цветы все не распускались и не распускались.
Словно издеваясь, они заставляли ее приходить в этот сад, копаться в сухой земле, ломая ногти, поливать их кровью, разрезая свои вены, вкладывать свою душу, крича и плача от ощущения бессмысленной и непонятной боли, необъяснимой и безысходной…
Периодически она все бросала.
Уходила в дом, уходила в город, встречалась со знакомыми, читала книги, ходила в кино, слушала музыку…
И вроде бы все было хорошо, но неизменно они ее звали…
А она приходила…
Потому что ей было так больно…
И только эти цветы хотели ее понять, потому что она взращивала их своей болью.
Но они все не распускались и не распускались…
И она рыдала все сильнее, громче и дольше над своим черно-белым садом.
В котором редкие прохожие видели черно-белые стебли и листья, черно-белые бутоны…
Такие похожие…
Такие черно-белые…
Цветы.
Которые все не распускались и не распускались, а она все не умирала и не умирала.
Заставляя себя вставать и приходить в этот проклятый сад даже тогда, когда, казалось, уже совсем не было сил.
Когда уже не было в ней места ничему, кроме боли.
Она снова ломала свои ногти, снова вскрывала вены, снова кричала и плакала…
И, кажется, ей становилось легче.
Но цветы не распускались.
А редкие прохожие, проносящиеся мимо по своим делам, редкие захожие гости, все видели стебли, лепестки и бутоны…
Такие похожие.
Такие черно-белые.
И они все не распускались и не распускались…
Но росли.
Переплетаясь и срастаясь.
Пропитывая и дополняя друг друга.
В ее черно-белом саде было так мало места, но она все сажала и сажала свои цветы, находя для них места даже там, где, казалось, их нет…
А кто-то не любил черно-белые цветы.
У кого-то они вызывали отвращение, у кого-то – страх…
Но большинство так и шли и шли мимо, видя лишь стебли, лепестки и бутоны.
Которые все не распускались и не распускались…
А она все не умирала и не умирала.
От ее боли, от ее крови цветы становились все чернее, все белее, но все равно не раскрывались, переполненные, наядрившиеся, но нет…
И она все приходила и приходила в свой сад кричать и плакать, ломать свои ногти и резать вены.
Надеясь, что когда-нибудь они расцветут.
Или найдется кто-нибудь, кто любит черно-белые цветы.
Или она все-таки умрет и наконец-то больше не будет чувствовать этой сводящей с ума боли, от которой так хочется плакать…
А пока она сажала в своем саду
Такие черно-белые цветы…
Поливала их своей кровью,
Удобряла своей душой и телом…
И жила…
И люди шли мимо, видя лепестки, стебли и бутоны…
А она приходила в свой сад…
Не умирая…
И лишь птицы и бабочки видели с высоты своего полета узор, в который сплелись черно-белые цветы в ее черно-белом саду.
Узор, который они просто не понимали…
Но который не давал ей умирать.
Заставляя приходить в этот сад, кричать и плакать, резать себе вены и ломать себе ногти.
Ожидая…
Что когда-нибудь этот сад расцветет…

29.01.07
wankishta
Такие черно-белые цветы
Алисе Лоулесс посвящается…

А пока она сажала в своем саду
Такие черно-белые цветы…