***

Тебя отпустили.
В большую холодную воду.
Бескрайний поток пенистой влаги.
Текущей…
Текущей…
Текущей…
И ты плывешь.
Куда – не знаешь.
Да и нет тебе до этого
Никакого дела.
Ведь есть поток, и есть течение.
И нет сил.
Чтобы сказать нет и свернуть.
Да ты и не хочешь.
Ибо кругом вода…
Вода…
Вода…
Но ты не тонешь.
Потому что ты из бумаги.
В идеально сложенной форме.
По отлаженным схемам, по проверенным чертежам…
И ты плывешь.
Чуть промокая.
Но не тая.
Ибо ты не способна…
И ты плывешь, плывешь по течению.
И никуда не свернуть, ведь путь только прямо…
…
Идет дождь.
Плача и наполняя.
Пропитывая и проникая.
И река превращается в Реку.
А вода – в Воду.
И ты несешься.
Несешься вперед со скоростью.
Недоступной и неподвластной.
Не то, что ощущению, даже пониманию…
И ты умрешь.
Потому что ты небессмертна.
И ничто не вечно.
И ты из бумаги.
И корабль бумажная растает.
Когда-нибудь.
Но жить еще долго.
Пока несет река, пока пропитывает вода, пока идет дождь…
Рывок – и в тебя забрался мышонок.
Маленький, промокший насквозь мышонок.
Привыкший мечтать и мечтавший летать…
И неизвестно, и непонятно…
Что.
Зачем.
И почему.
А ведь он вечен.
Он бессмертен.
Его душа свободна и безмятежна.
И пусть он боится.
Пусть дрожит и трясется.
Оттого, что мокро и страшно.
Оттого, что идет дождь.
Оттого, что несет река…
А воды все больше.
И не видно конца и края.
Мрак, мрак и мрак вокруг.
И темнота.
И пена.
Рвущейся свободы.
Рожденной истерики устремлением летать…
И все больше и тяжелее волны.
И все теснее пропитывает вода.
И ты все больше и теснее.
Таешь…
Таешь…
И тонешь.
Воды стало так много.
Но ты небессмертна.
И ты невечна.
Потому что ты из бумаги.
И ты просто исчезнешь.
Но еще нескоро, ведь ты прожила так мало.
А этот…
Маленький дрожащий мышонок.
Почерневшая серая шкурка.
Поникшие усы.
Переломанный хвост.
И потухшие глаза.
Он бессмертен, но он смирился…
И что с ним будет…
Если ты не доплывешь?
И ты плачешь.
И от твоих слез тебе так больно.
И река кричит.
Река ревет.
И стонет буря.
И тебя трясет.
Кидает и бросает.
Пропитывает и тонет…
И ты все больше и теснее…
Но ты небессмертна.
И ты плывешь.
Потому что тебе есть куда плыть.
И ради чего.
Ради кого…
Ради привыкшего мечтать…
А у тебя нет мечты.
Но не потому, что ты из бумаги.
А потому что ты не успела.
И ты таешь.
Ты все тяжелее и теснее.
Но ты плывешь.
Ты несешься по волнам из последних сил.
Стремясь успеть.
Стремясь довести.
Стремясь сохранить.
Чужую мечту.
Того, кто бессмертен.
Того, кто мечтал летать…
И ты плачешь.
И от твоих слез ты все тяжелее и тяжелее.
А дождь проникает в тебя все глубже и глубже.
А ты все плывешь и плывешь…
И мышонок дрожит.
Дрожит и боится.
И все такая же промокшая шерстка.
Все такие же поникшие усы и переломанный хвост.
Но глаза…
Кажется, в них появилась надежда…
Блеск, грохот – и молния освещает твой путь.
Осталось совсем чуть-чуть.
Потому что ты небессмертна.
И ты – из бумаги.
Ты не успела помечтать.
Но ты еще можешь спасти…
Того, кто успел.
И в блеске молнии вы увидели бабочку.
Маленькую черную бабочку, сухую и безмятежную.
Наплевавшую на дождь и воду.
На непогоду и смерть.
И она не бессмертна.
Она просто мечта.
И она села к тебе рядом с мышонком…
Судорожный вдох – и ты ушла под воду.
И подкатившая волна накрыла уже черную рябь…
Судорожный вдох – и тишина…
И ты небессмертна…
Ты – бумажная…

04.01.07
wankishta
Корабль бумажная
Анне Загорской и Алисе Лоулесс посвящается…

И, кажется, мышонок еще рвался наверх.
Барахтаясь и извиваясь.
С потухающими глазами, но с цепляющейся из последних сил мечтой.
Захлебываясь и задыхаясь.
Но летая…
А ты молча шла ко дну.
И ты таяла.
Ибо ты небессмертна.
И ты не успела.
Сумеет лишь мечта.
А ты – всего лишь Корабль бумажная.
И ты утонула…